Дружина специального назначения - Страница 76


К оглавлению

76

— Что это с ним?

— По-моему, он тобой очень недоволен, — пояснил Изя, усаживаясь рядом. — Слушай, а тебе не показалось странным, что наш Мотя всегда недолюбливал Лихосватского?

— Недолюбливал?! Да он его чуть не сожрал! — воскликнул богатырь.

— Это сегодня, но не любил он его всегда, — в отличие от Солнцевского, черт отвечал, не повышая голоса. — Кстати, что это за бред нес Мартын по поводу клина на Киеве.

Илюха внимательно посмотрел на друга:

— Ты что, подслушивал?

— Скажем так, я слышал, — уточнил черт. — Но это сейчас не главное, а главное то, что Лихосватский в последнее время ведет себя несколько странно.

Солнцевский поскрипел мозгами и честно признался.

— Нет, не кажется.

— Я и не сомневался, — сказал черт и, бурча себе что-то под нос об эпохе первичного накопления капитала, о людях, проживающих в этой самой эпохе, отправился восвояси.

* * *

Пара недель прошла абсолютно спокойно. Друзья даже стали немного хандрить от безделья, и поэтому княжеского посыльного встретили со сдержанной радостью.

Посыльный передал требование Берендея срочно прибыть во дворец и тут же удалился. Что поделаешь, «Чумные палаты» до сих пор оставались не самым популярным местом в Киеве.

Все тут же облачились в фирменные косухи, Изя напялил бандану, и вся компания выдвинулась к княжескому терему. Мотя за небольшую взятку в виде трех коровьих мослов согласился подождать дома.

Терем, который в обычное время напоминал сонное царство, на этот раз был похож на растревоженный муравейник. Вокруг сновал ратный народ, слабо разноображенный боярами и посадским людом.

Малый совет был уже в сборе, и как только друзья заняли свои места, Севастьян взял слово. Как обычно, старый воевода был предельно лаконичен:

— Сотню Лихосватского перебили. Вернулся только сам сотник.

Словно ожившая иллюстрация к сказанному, в зал вошел Мартын. Он еле держался на ногах, а некогда щегольской кафтан был весь залит кровью и будто разрезан на мелкие ленточки. При виде своего друга все богатыри возмущенно загудели.

— Проходи, садись, — пригласил его занять свое место Берендей. — Знаю, что ты ранен, но нам необходимо знать, что произошло с твоей сотней.

Мартын сел, и гримаса боли исказила его лицо.

— Честного боя не было. На нас напали на рассвете, предварительно уничтожив дозоры, никто даже мечей вынуть не успел. Вырваться удалось только мне, остальные пали.

Стон, полный боли, прокатился по залу. И только Изя оставался максимально сдержан и буквально буравил сотника взглядом.

— А как удалось спастись тебе? — вдруг неожиданно для всех озвучил свои сомнения черт.

Ответом ему послужили возмущенные крики богатырей. Особенно выделялся басок Поповича.

— Да как ты смеешь, вошь тыловая, богатыря, который пролил свою кровь на ратном поле, расспросами мучить!

— Уйми своего ратника, а то я уйму, — гаркнул Добрыня, обращаясь к Солнцевскому.

Илюха, который тоже не совсем понял, какая муха укусила Изю, теперь не мог остаться в стороне:

— Изя такой же богатырь, как и все, и имеет такой же голос на совете, как и остальные!

— Он средний богатырь! — напомнил Муромский.

— Тогда такой же вопрос задам я, — не растерялся Солнцевский. — Ну как, теперь довольны?

Былинная троица от злобы заскрипела зубами, но была вынуждена смириться. Лихосватский явно не рассчитывал на расспросы, тем более от членов «Дружины специального назначения», и теперь заметно нервничал. Он быстро поднялся с места и затараторил:

— Обидно мне, братья, что мои богатырские слова под сомнение ставят. Я пролил на поле боя кровь, потерял всю свою сотню и думал, что найду сочувствие хотя бы среди своих.

Услышав одобрительный гул коллег, Лихосватский даже позволил себе улыбнуться. И теперь на него с подозрением смотрел уже не один взгляд, а два. Второй оказался, конечно, Илюхиным.

Между тем, дабы пресечь назревающий скандал, взял слово Севастьян:

— Ну-ка тихо всем! Ишь, нашли время для крика. Ты, Солнцевский, со своими расспросами притормози, а вы, — обратился он к Муромскому с друзьями, — за языками следите. Не время сейчас ссориться, сперва надо решить, что нам теперь делать.

— Дело ясное! — взял слово Лихосватский. — Хазары не заметили, что мне удалось скрыться, так что не ждут от нас ответного удара. И сейчас самое время собрать малую дружину и неожиданно напасть на них! Несмотря на раны, готов быть проводником.

Богатыри дружно заголосили, выражая Мартыну свое одобрение.

— Не знаю, не знаю, — нахмурился Севастьян. — Город без должной защиты оставим. Может, лучше кинуть клич и собрать дружину большую, а ей и ударить?

— Зачем большую? — удивился Мартын. — Я точно видел, что хазар было не очень много, основной киевской дружиной мы разметаем басурманов в два счета! А пока будем оповещать княжества, пока те соберут ратников, пока прибудут в Киев, супостатов к тому времени уже след простынет.

На этот раз Мартына поддержали не только богатыри, но и бояре. Хотя обсуждение еще длилось, но фактически вопрос был уже решен. Официальное решение озвучил, конечно, Берендей. Отбросив торжественную мишуру, суть можно свести было к следующему. Все богатыри, имеющиеся сейчас в наличии, завтра поутру в спешном порядке выступают из города и уничтожают хазар. В городе остается только караульная сотня.

Богатыри и боярство не скрывали радости от такого решения князя. Хмурыми оставались только Илюха, Изя, да еще, пожалуй, Севастьян. Но у старого воеводы это было нормальным выражением лица, так что наши друзья остались в меньшинстве.

76