Дружина специального назначения - Страница 54


К оглавлению

54

Из-под матраса была извлечена заветная фляга, и три мощных, можно сказать, богатырских глотка доставили в стриженую голову простую, но вместе с тем удивительно правильную мысль.

Илюха тут же спрятал родной сосуд и решительным шагом отправился искать Соловейку.

Та нашлась в зареванном виде в предбаннике бани... Стоп, это получилось масло масленое, хотя... Если быть точным и не обращать внимания на лингвистические тонкости, в бане есть предбанник, и именно в этом помещении и была обнаружена Любава.

Солнцевский, как обычно, начал разговор в присущей только ему деликатной манере общения со «своими».

— Слышь, Любаша, ты того... не права, в общем. Ты для нас с Изей как луч света в темном царстве и как второй том «Мертвых душ». Ну, в общем, дорожим мы тобой весьма основательно.

Соловейка шмыгнула носом и не пожелала отвечать на очередные туманные комплименты Илюхи. Тот, воодушевленный явным одобрением слушательницы, продолжил:

— Эта вошь княжеская не то что мизинца твоего, даже... (тут Солнцевский несколько замялся, чтобы подобрать достойное сравнение) кончика носа твоего не стоит.

Черноволосая смахнула слезу со щеки и с надеждой посмотрела на богатыря.

— В связи с вышеизложенным и исходя из вышесказанного, подвожу итог. Хрен с ним, с бодибилдингом, давай я тебя лучше приемчикам разным обучу.

Любава рассчитывала услышать несколько другие слова, но искренний порыв богатыря не остался незамеченным.

— Чему ты меня обучишь?

— Приемам, — уточнил Солнцевский и сразу пояснил: — Ну там пристанет к тебе какая-нибудь сволочь с самыми что ни на есть неприличными намерениями, а ты раз, два, три — и данные намерения у него навсегда останутся в прошлом.

В момент просохшие слезы были лучшим ответом на предложение Илюхи, а вновь заискрившийся взгляд сулил снижение звукового барьера при утренней побудке и расширение меню за счет мяса и всяческих разносолов.

Новый цикл тренировок был начат немедленно, и в лице Соловейки Илюха приобрел не менее усердного ученика, чем княжеская дочка. А то, что занимались девчонки совсем разными видами спорта, так это совсем не важно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы денег не просило.

Первая тренировка с Любавой закончилась только тогда, когда чуткий Мотя с жутким грохотом обвалил подкоп Микишки, вовремя разгадав коварный план дьячка по проникновению на охраняемую территорию.

— Следующая тренировка завтра днем, — огласил довольный собой и талантливой ученицей Солнцевский богатырь.

— Рада стараться! — резво отрапортовала Соловейка и, смахнув со лба капельки пота, летящей походкой отправилась в дом.

С этого самого момента в меню у оголодавших коллег вновь появились всевозможные вкусности, а утреннее пробуждение осуществлялось мягко и ненавязчиво где-то в четверть возможностей Любавы.

* * *

Теперь жизнь бывшего борца стала еще более насыщенной. Целыми днями он занимался по очереди то с княжной, то с Соловейкой. Вместе эти девушки заниматься наотрез отказались ввиду категорического неприятия друг друга. Свободного времени практически не было, но этим Солнцевский как раз был доволен: не оставалось ни времени, ни сил вспоминать о своей былой жизни. И не то чтобы бывший браток очень скучал по дому (по большому счету, по-настоящему близких людей в Москве у него практически не было), просто уж слишком резкий поворот совершила его судьба.

Изя, пропадавший где-то целыми днями, подавал надежду, что рано или поздно они вернутся домой. Так чего суетиться и голову себе неподъемными мыслями забивать? Лучше уж жить одним днем, тем более что стремительно развивающиеся события не позволяли жизни быть скучной и унылой. Вокруг оказалось столько интересного, что на время отключиться от того, что он житель двадцать первого века, оказалось не так уж сложно.

Вот такие мысли кружились в стриженой голове Илюхи во время очередной тренировки с Любавой.

— Зато будет что братве рассказать, когда вернусь, — отмахнувшись от тяжких дум, буркнул богатырь себе под нос и продолжил занятие с Соловейкой: — Молодец, Любава!

Раскрасневшаяся Соловейка была, как обычно, на высоте, и с лету усвоила сложный прием с болевым захватом. Илюхе оставалось только гордиться таким талантливым учеником. Солнцевский хотел было перейти к очередному способу нейтрализации злобного агрессора, когда Мотя, развалившийся в углу двора, оповестил злобным пыхтением наличие гостей перед воротами.

— Здрав будь, Илья Солнцевский! — раздалось оттуда.

Змей, недовольно покинув належанное место, подбежал к воротам и вдруг неожиданно ощетинился, предварительно дыхнув уже не паром, а огнем. Пришедшие явно не нравились трехголовому.

— Слышь, богатырь, это я, Лихосватский с друзьями! — после некоторого замешательства отозвались гости. — Придержи Змея.

— И ты не хворай, — несколько запоздало отозвался Солнцевский на приветствие, таща за ошейник упирающегося всеми четырьмя лапами Мотю в дом.

Змей героически сопротивлялся, но пал жертвой обстоятельств и разницы в массе со своим хозяином.

Только после такой нейтрализации Моти Илюха открыл ворота гостям.

— Крутая зверюга! — уважительно отозвался о маленьком Моте вошедший Мартын Лихосватский и крепко пожал' руку Илюхе.

Вместе с сотником пришло еще с пяток богатырей, уже виденных Солнцевским на памятном пиру.

— Говорят, ты какой-то бодибилдингой тут занимаешься, — без предисловий перешел к главному Мартын. — Может, покажешь, что это за хреновина такая? Если вещь стоящая, то беру две штуки.

54